Государственный финансовый сектор Великобритании — это межведомственное сообщество, насчитывающее более 9 тыс. человек, занимающих должности, связанные с финансами, в различных государственных структурах. Его центральное руководство базируется в Казначействе Его Величества и возглавляется совместно генеральным директором по государственным расходам и главным операционным директором крупного правительственного ведомства. Сообщество осуществляет публикацию функциональных стандартов в области финансов, поддержку и организацию обучения сотрудников финансовых ведомств через Государственную финансовую академию. В более широком плане, оно поддерживает потенциал в области финансов в государственной службе, обеспечивая обмен передовым опытом и предоставляя консультации и поддержку. В июле 2025 года Государственный финансовый сектор Великобритании опубликовал стратегию деятельности до 2030 года. Она основана на многолетней работе и недавних достижениях, особенно в области поддержки финансовых навыков и развития карьеры сотрудников. В новой стратегии определена миссия: «Сделать финансы ключевым фактором при принятии решений, обеспечивая оптимальное соотношение цены и качества, укрепляя общественное доверие». ВОА отметил, что Государственный финансовый сектор внедряет необходимые элементы оценки прогресса в достижении своих стратегических целей. Успешная реализация стратегии будет зависеть от того, насколько сообщество сможет преодолеть структурные и культурные барьеры, такие как низкое качество данных о затратах в правительстве и отсутствие стимулов для сотрудников, не занимающихся финансами, уделять приоритетное внимание эффективному финансовому управлению. В то же время, быстрое развитие ИИ представляет значительные возможности, а также риски. Сообществу необходимо быть в авангарде этих изменений, помочь правительству воспользоваться их потенциальными преимуществами. Для достижения этой цели потребуется реализовывать гибкий и адаптивный подход.

Стратегия Европейской комиссии по борьбе с мошенничеством охватывает основные элементы, необходимые для защиты бюджета ЕС, но, согласно отчету Европейской счетной палаты (ЕСП), соответствующие планы действий часто недостаточно амбициозны. Отчеты об эффективности стратегии в основном сосредоточены на состоянии реализации, а не на достигнутых результатах или фактическом воздействии. С 2021 по 2027 год Еврокомиссия и государства – члены ЕС совместно управляют годовым бюджетом ЕС в размере до 200 млрд евро. И Еврокомиссия, и органы власти государств-членов несут ответственность не только за обеспечение надлежащего расходования этих государственных средств, но и за борьбу с мошенничеством и другими незаконными действиями. В связи с ростом размера бюджета ЕС меры по борьбе с мошенничеством приобрели большее значение, поскольку активно развиваются методы мошенничества. Искусственный интеллект делает разработку мошеннических схем дешевле, их масштабирование проще, а обнаружение сложнее, в то время как трансграничная экономическая деятельность внутри ЕС усложняет борьбу с незаконной деятельностью. В данном контексте Еврокомиссии необходима надежная система противодействия мошенничеству и проверенные механизмы контроля с целью предотвращения мошенничества, выявления подозрительных случаев и устранения проблем по мере их возникновения. Аудиторы установили, что роли в рамках системы противодействия мошенничеству Еврокомиссии в целом четко определены. Однако они отметили, что надзорные органы должны получать больше информации с целью усиления своей роли. ВОА также выявил, что, хотя стратегия Еврокомиссии по борьбе с мошенничеством следует основным принципам управления рисками мошенничества, в оценке рисков остаются слабые места. Соответствующие источники информации, включая внешнюю экспертизу, не всегда используются систематически, и различные департаменты Еврокомиссии не всегда своевременно обновляют свои стратегии противодействия мошенничеству. Это затрудняет для Еврокомиссии поддержание актуального обзора рисков мошенничества.

Всемирный экономический форум (ВЭФ) отмечает, что дальнейший рост использования технологий искусственного интеллекта (ИИ) будет ограничен не вычислительными мощностями, а доступностью энергии, воды, критических материалов и земли. По оценкам Форума, капитальные расходы крупнейших технологических компаний на ИИ-инфраструктуру вырастут с 410 млрд в 2025 г. до 700 млрд долл. США в 2026 г., а глобальное энергопотребление дата-центров может достичь 945 ТВт/ч к 2030 г., что превышает текущее совокупное потребление электроэнергии таких стран как Германия и Франция. Одновременно потребление воды дата-центрами также существенно к 2030 г., при этом уже сейчас 43% мировых дата-центров расположены в регионах с дефицитом воды. Эксперты ВЭФ также предупреждают о рисках дефицита меди, лития и редкоземельных металлов - так, спрос на литий к 2030 г. может вырасти в 5 раз, а на медь - примерно на 30-40% в долгосрочной перспективе. В связи с этим ВЭФ призывает перейти от «узкого» технологического подхода к комплексному планированию развития ИИ-инфраструктуры с учетом ограничений энергетики, водных ресурсов, добычи сырья и экологической устойчивости.

Цифровизация государственного управления нередко ориентируется прежде всего на скорость и эффективность, при этом вопросы прозрачности, инклюзивности и доверия граждан учитываются недостаточно. Эксперты ВЭФ отмечают, что многие цифровые проекты не достигают ожидаемых результатов из-за преобладания техноцентричного подхода, при котором системы проектируются вокруг технологий и ведомственных ограничений, а не вокруг реальных жизненных ситуаций и потребностей граждан. В качестве решения ВЭФ предлагает набор принципов ответственного внедрения GovTech и цифровой инфраструктуры государственных услуг. Среди них — ориентация на гражданина, цифровая инклюзивность, прозрачность систем, использующих искусственный интеллект, а также обеспечение цифрового суверенитета данных. Авторы также рекомендуют применять модульные архитектуры, открытые стандарты, независимый аудит ИИ-решений и постоянные механизмы обратной связи с гражданами. Отдельное внимание уделяется развитию экспериментальных правовых режимов, позволяющих тестировать инновации без создания рисков для критически важных государственных сервисов.

В новом исследовании МВФ анализируется влияние различных климатических бедствий на экономический рост. На основе данных по 196 странам за период 1970-2023 гг. авторы показывают, что штормы, наводнения, засухи и волны жары в среднем снижают темпы роста ВВП на 0,1-0,2%, причем наиболее сильный эффект наблюдается в развивающихся странах и странах с формирующимися рынками. Наиболее тяжелые последствия связаны с экстремальными событиями, так катастрофические наводнения могут сокращать рост экономики до 3%, а экстремальные засухи - примерно на 1%. Результаты исследования также показывают, что негативный эффект климатических бедствий часто сохраняется в течение нескольких лет, и не компенсируется быстрым восстановлением экономики. При этом за последние десятилетия ущерб от штормов и волн жары снизился благодаря адаптации, тогда как экономические потери от засух продолжают расти, что указывает на сохраняющуюся уязвимость стран к данному виду климатических рисков.